Голод  - Майкл Грант

Диана засмеялась.

– Что смешного? – спросил Кейн.

– Мы сидим в темноте, готовые душу продать за мятный леденец, и несём уран террористу, чтобы тот осуществил свои влажные фантазии. – Она вытерла выступившие на глазах слёзы. – Нет, в этом нет ничего смешного.

– Заткнись, Диана, – устало сказал Кейн.

Диана задумалась, тяжело ли ему тащить топливный стержень при помощи телекинеза. Возможно.

Она заставила себя встать. Подошла к Кейну и опустила руку ему на плечо.

– Кейн.

– Не начинай, – сказал он.

– Ты не обязан этого делать, – сказала Диана.

Кейн не ответил.

Один из солдат просунул голову в дверь.

– Я нашёл «Эскалейд». Ключи внутри, но двери заперты.

– Джек? Иди, помоги ему открыть машину, – приказал Кейн. – И заодно оторви крышу, пока будешь там.

– А конфету дадите? – спросил Джек.

Диана громко рассмеялась, на грани истерики.

– Как думаешь, что сделает твой маленький дружок из пещеры, как только получит то, чего он хочет? – озадаченным тоном спросила Диана, не дождавшись от Кейна ответа. – Кстати, как его называть: «оно» или «он»?

Кейн закрыл лицо руками.

– А прозвище у него есть? – безжалостно продолжала Диана. – В смысле, «Геяфаг» – такое длинное слово. Может, будем звать его «Фаг»? Или просто «Г»?

Снаружи раздался скрежет разрываемого металла, звон разбивающегося стекла. Джек превращал внедорожник в пикап.

– Монстр на букву «Г», – сказала Диана.

Секунду спустя дверь распахнулась. Джек.

– Кто-то идёт, – торопливо сообщил он. – Прямо по дороге.

– На машине? – спросил Кейн, вскакивая на ноги.

– Нет. Мы слышали шаги, будто кто-то бежал.

Сердце Дианы подпрыгнуло. Сэм. Это наверняка Сэм.

Но в то же время она испытала ужас. Диана хотела, чтобы Кейн остановился. Но не хотела, чтобы его убили.

Кейн выбежал на улицу, Диана последовала за ним – и загрохотали выстрелы. Двое солдат вслепую обстреливали дорогу. Ярко-жёлтые вспышки, оглушительный грохот – и сквозь непроницаемую стену звуков послышались ругательства, приказы прекратить и снова яростные ругательства.

– Хватит стрелять, идиоты! – взревел Кейн.

Стрельба утихла.

– Дрейк, это ты? – спросил один из солдат дрожащим испуганным голосом.

– Я с вас шкуру спущу! – прорычал Дрейк.

Измождённый психопат появился перед ними, его глаза сверкали в лунном свете, волосы стояли дыбом. Он двигался как-то странно, баюкая своё щупальце в нормальной руке.

Что-то с ним было не так. Но Диана не могла понять, что именно.

– Почему задержался? – спросил Кейн.

– Почему я задержался? Из-за Сэма. Я его победил, – сказал Дрейк. – Я. Я отхлестал его, разорвал его так, что он никогда не оправится, никогда, после того…

– Ого, – протянул Джек, он был так удивлён, что осмелился перебить Дрейка посреди фразы. – Твоя… штука.

Диана заметила, что щупальце Дрейка заканчивается плоским пеньком-обрубком.

И тут, к изумлению Дианы, Дрейк всхлипнул. Всего раз. Всего один сдавленный всхлип. В конце концов, он тоже человек, подумала Диана. Конечно, не совсем. Но он тоже может бояться, чувствовать боль.

– Ты его не прикончил? – спросил Дрейка Кейн.

– Я же сказал, – проорал Дрейк. – С ним всё!

Кейн покачал головой.

– Если ты его не убил, значит, не всё. Вообще-то, всё закончилось так же, как когда ты сражался с Сэмом в прошлый раз. Вот ты, вот обрубленная конечность.

– Это сделал не Сэм, – процедил Дрейк сквозь зубы. – Я же говорю, Сэмми спёкся. И это сделал я! Я его победил!

– Тогда почему ты стал внезапно таким… не цельным? – спросила Диана: не в силах противостоять искушению, она рискнула собственным здоровьем.

– Брианна, – сказал Дрейк.

Краем глаза Диана заметила, что Джек поднял голову и выдохнул.

– Она явилась туда. Слишком поздно, чтобы спасти Сэма. Сэма вы больше не увидите.

– Я поверю в это только тогда, когда увижу его труп, – сухо сказал Кейн.

Диана была с ним согласна. Дрейк слишком напирал. Разбрасывался громкими словами. Ему очень хотелось убедить всех в своей правоте.

– Выдвигаемся, – сказал Кейн.

Один из солдат повернул ключ в замке зажигания искорёженного «Эскалейда». Аккумулятор был почти разряжен. Поначалу, казалось, машина не заведётся. Но потом двигатель зарычал и вернулся к жизни. Включились огни на приборной панели. Фары светили до боли ярко.

– Все внутрь, – скомандовал Кейн. – Если Дрейк прав и Сэм повержен – пусть даже временно, – то прятаться больше незачем. До шахты десять миль. Будем там через двадцать минут.

– Где моя конфета? – спросил Джек.

Кейн поднял топливный стержень в воздух над их головами. Он висел так низко, что от него исходил жар, как от яркого полуденного солнца.

* * *

Малыш Пит лежал без сознания.

Астрид тащили, а она пиналась и отбивалась, пока Антуан связывал ей запястья, дыша алкоголем в лицо.

Её мозг бешено работал. Что делать? Как остановить это безумие?

Никак. Сейчас, когда толпой управляет голод, никакие слова не помогут их разубедить. Она не может ничего, только наблюдать.

Астрид заглядывала в лица детям в поисках сострадания, ей хотелось поговорить с ними, остановить их, даже сейчас. То, что разворачивалось перед ней, можно было назвать только безумием. Отчаянием.

Дети были слишком голодны. Слишком напуганы.

Они убьют Хантера, а потом Зил переключится на Малыша Пита и саму Астрид. У него не будет выбора. В ту секунду, когда Хантер умрёт, Зил и его толпа проведут посреди УРОДЗ кровавую черту.

– Иисусе, я знаю, что ты на нас смотришь, – взмолилась Астрид. – Не позволяй им сделать этого.

– Готовы? – крикнул Зил.

Толпа взревела.

– Господи боже… – молилась Астрид.

– Время правосудия!

– …нет.

* * *

– Эдилио, не умирай, – умоляла Декка. – Не умирай.

Эдилио издал булькающий звук – похоже, это была попытка заговорить.

Декка расстегнула ему рубашку. Пуля угодила в грудь, прямо над левым соском. Она прижала к ране ладони, но кровь сочилась из-под них. Стоило хоть на секунду убрать руку, как кровь толчками продолжала вытекать наружу.

– О боже, – всхлипнула Декка.